Тем более что Ляна не забывала отвечать на знаки внимания, оказываемые ей Вузлевом, обворожительными улыбками. Искар ее за эти улыбки возненавидел, хотя, казалось бы, какое ему до колдуньи дело. Он почему-то решил в эту минуту, что Ляне нет тех двухсот лет, о которых она говорила в медвежьем капище, разве что от силы двадцать. Иначе бы она не стала пялиться столь откровенно на первого же подвернувшегося добра молодца. Уж за двести лет можно было на всяких мужей налюбоваться – от юнцов до глубоких старцев.

– Пути небезопасны, – сказал Вузлев. – А на тебя и вовсе открыта охота.

– Митус?

– Да. Своих хазар он в наши леса не пришлет, но разбойную ватагу из шалопуг набрать нетрудно.

– Нас голыми руками не возьмешь, – усмехнулся Драгутин. – Отобьемся.

– Мечи и луки в розвальнях, Щек покажет. – Вузлев кивнул на своего человека. – А мне пора. Да поможет тебе Даджбог.

Из этого прощального пожелания Искар сделал вывод, что Вузлев числит Шатуна в ближниках Солнечного бога. Ибо будь Драгутин простым человеком, его в пути хранили бы только щуры да Стрибог, который всем путникам помогает. Про Вузлева Искар подумал, что тот наверняка Велесов боготур. Про «божьих быков» Серок поведал отроку много разных историй. Боготуры вместе с князьями блюдут Велесову правду на землях славянских, а коли нужда приходит, то ведут племенное ополчение на врагов.

– Драгутин, выходит, ближник Даджбога? – шепотом спросил Искар у Ляны.

– Боярин он, – тихо подтвердила та, – из дружины великого князя Яромира.

Боготур уже покинул пещеру, а Шатун остался сидеть в задумчивости. Очень может быть, что опять с духами беседовал, хотя лицо его не казалось сейчас Искару деревянным.

– А Щек много лучше тебя готовит взвар, – поддел ведунью Искар.

Вузлевов человек спрятал усмешку в густой бороде, а зеленоглазая обиделась, хотя спорить с Искаром не стала, блюдя достоинство Макошиной ближницы. Губы только надула и отвернулась от грубияна.